Библейская страна Персия

23.09.2020

de9b7e2733ee2bb355cff48d59bfd2fd.jpg

Нынешний год не слишком благоприятен для туристов и паломников – в первую очередь, из-за продолжающейся пандемии коронавируса, по причине которой на долгие месяцы закрылись границы между государствами; да и путешествие внутри страны теперь предполагает немало предосторожностей. Но даже в то время, когда планам на путешествие не препятствовали принятые властями той или иной страны санитарные меры, мало кто из наших соотечественников предполагал совершить познавательную поездку, и уж тем более христианское паломничество в Иран, известный строгими законами и правилами, основанными на принятом там прочтении ислама. Тем интересней прочесть путевые заметки предпринявшего некоторое время назад такое путешествие православного священника, предки которого именно из Персии когда-то приехали в Россию.

 

Путеводитель по Ирану

Разными бывают путешествия. К примеру, одни паломнические, другие обзорные. Поездку в Иран трудно квалифицировать: она мало имеет отношения к паломничеству, а к обзорной относится лишь отчасти, так как страна мало изведана туристами. Когда я озвучивал знакомым страну, которую хочу посетить, в ответ слышал разное: недоумение, предостережение или вообще идея вызывала непонимание.

Для меня Иран интересен тем, что это одна из немногих стран на Ближнем Востоке, где компактно проживают ассирийцы и где нет войны. Соседний Ирак, колыбель ассирийской цивилизации, сегодня в огне войны, Сирия по той же причине закрыта для туристов. В относительном спокойствии остался только Иран, откуда в Российскую империю бежали ассирийские выходцы, в числе которых были и мои предки.

В Иране есть город Урмия, расположенный на берегу одноименного озера. Там и сегодня живут ассирийцы, хранят традиции, веру, язык. Именно христианство позволило им сохраниться в окружении подавляющего большинства населения, принадлежащего к зороастрийской и мусульманской религиям. В связи с этим возникло большое желание посетить это знаковое место.

К сожалению, погодные условия и нестабильная обстановка в стране в связи проходившими в ту пору массовыми протестами внесли свои коррективы в наш маршрут.

Итак, все по порядку. Чем ближе подлетаем к Тегерану, тем более усиливается волнение. А вдруг те, кто предупреждал об опасностях в этой стране, правы, что тогда?.. Но уже поздно – мы в аэропорту Тегерана. Первые, кого нам предстояло встретить, это пограничники. Опытно знаю, что с ними надо быть почтительно-вежливым, а в восточной стране усиленная почтительность, наверно, приветствуется. Подходя к пограничнику, делаю выражение лица, в котором собрано все, что мы относим к положительным эмоциям. В общем, все во мне пышет добром и исключительно положительным. Увидев меня, пограничник в ответ улыбнулся и поставил штамп. Потом я увидел, что он улыбается всем.

Отлегло... уже не так страшно. Нас встречает Масуд, местный гид, который будет сопровождать нас.

Тегеран произвёл впечатление большого и красивого города. Везде развешаны портреты духовных лидеров страны Рухолла Мусави Хомейни и Али Хосейни Хомейни. Они размещены на государственных учреждениях, в парках, ресторанах… Ну, то есть везде. Как тут не вспомнить нашу советскую «сказку». Ведь в наших городах и районных центрах члены политбюро ЦК КПСС взирали на нас со всевозможных точек, где только можно было их разместить.

Необходимо отметить тот факт, что до 1979 года Иран жил вполне обычной жизнью, приближенной к европейской. Когда же грянула революция, страна стала под начало шиитов, и на сегодняшний день здесь существует масса запретов и наказаний. Вместе с тем людей это не испортило, они весьма доброжелательны и расположены к приезжим. Иран не избалован туристами в результате жестких санкций и мифов о том, что страна опасна для посещения. А потому мы вызывали неподдельный интерес и любопытство со стороны местного населения.

Одним из неудобств оказалось практически полное отсутствие интернета. Wi-Fi есть в некоторых отелях, но правильно будет сказать, что его наличие все равно не дает возможности интернетом воспользоваться. В этом есть определенные плюсы: нас ничего не отвлекало от запланированных посещений. Приятно удивило то, что на улицах много читающих людей. Как и у нас, там есть уличные книжные развалы, где встречаются русские классики, переведённые на персидский язык. Думаю, что их потребность в чтении книг ведёт начало от древней цивилизации, наследниками которой они является.

Итак, Тегеран. Наш отель расположен в непосредственной близости от гор. Погода почти весенняя. Долго гуляли по старому городу, пили в уличных шатрах чай. Старик с окладистой красивой бородой является хозяином популяции волнистых попугаев, у них благородная работа – вытягивать «счастливые билеты» прохожим. Самое удивительное то, что попугаи не заперты, а все сидят на крыше клетки и никуда не улетают от хозяина. Когда солнце село, попугаи инстинктивно понимают, что это отбой, и прячут голову под крыло. Но дед, сидящий рядом, будит их при помощи палочки, которой стукает по задремавшим птицам.

Вернувшись с прогулки в отель, исполненные впечатлениями, мы отправились спать, так как рано должны были выехать в другой город. Утром, подойдя к окнам, не поверили глазам: мы увидели настоящий снегопад. Город был засыпан снегом. Резвились только местные жители, а мы понимали, что нас ждут проблемы с передвижением. Позже выяснилось, что город парализован, транспорт не двигается. К вечеру некоторые машины стали передвигаться, но о том, чтобы подняться на гору к нашему отелю, речи быть не могло. Эти день и ночь мы просидели в гостинице.

На следующее утро мы отправились в город Язд. На подъезде к городу ждала ещё одна неприятность – массовые протесты, из-за которых были закрыты некоторые достопримечательности, базар и магазины. И все же нам удалось побывать в исторических местах города. Мы побывали в пятничной соборной мечети XII века. Ее 52-метровые минареты – самые высокие в Иране.

Самые старые и интересные постройки Язда примыкают к мечети. Бесконечные лабиринты старых глиняных домов и улиц сохранились в первозданном виде в течение столетий. Здесь, как и раньше, идёт жизнь. Две женщины, одетые в чёрное, прошли в низкую дверь, как выяснилось, они направились к захоронению какого-то мусульманского праведника. Рядом хостел, жилые дома, рестораны, даже арт-мастерские, и все это в глиняных постройках. Походя по улицам этого района, я понял, что не смог бы самостоятельно найти оттуда выход.

Здесь же находится зороастрийский храм. Огонь, который поддерживают его служители, не угасает, для этого установлено дежурство. За большим стеклом, отделяющим данное место от той части храма, где могут находиться все, мы наблюдали, как зороастрийский священнослужитель, одетый во все белое и имеющий повязку на лице, как у хирурга, подкладывает дрова и следит за огнём. Повязка необходима, чтобы своим дыханием они не осквернили огонь.

Ещё одно место, которое оставляет особенное впечатление, это кладбище зороастрийцев, так называемые Башни молчания. Пустынное место, где возвышаются эти самые башни. Внизу – многочисленные постройки. Дело в том, что у зороастрийцев не принято хоронить в земле, чтобы ее не осквернить. Похоронами занимаются определенные люди – «насасалары» (могильщики), передающие своё жуткое ремесло из поколения в поколение. Эти-то люди и жили близ башен, именно для них существовали постройки, которые мы увидели: там было их жильё, а также кухня, колодец, в общем, все необходимое для жизни. Когда приезжали похоронные процессии, эти служители несли покойного на вершину башни, где полагали тело. Уничтожали трупы орлы или грифы. Захоронений было очень много.

Так продолжалось до 70-х годов ХХ столетия. Когда произошла исламизация населения, зороастрийцев осталось немного. Больше на башнях уже не хоронили. В результате грифы погибли, лишившись питания, к которому привыкли за столетия. Сегодня зороастрийцы хоронят рядом с этим местом, на выделенном кладбище в бетонных могилах так, чтобы тело не соприкасалось с землей.

 

Исфахан

Город красивый, с множеством мечетей и музеев. В одной из мечетей, где расположен целый духовный центр, включая медресе (учебное заведение для будущих исламских служителей), летние и зимние мечети и фонтан с плавающими там рыбами, мы подошли к стене с множеством арочных дверей. Проходивший мимо человек предложил нам зайти в одну из дверей, где находился мулла, и, если будет желание, с ним пообщаться. Сразу возникла аналогия с нашими дежурными священниками при храмах. Такую возможность упускать не хотелось. Разувшись перед входом, мы вошли и попали в небольшое пространство, устланное коврами. Там уже сидели посетители – несколько иностранных туристов, и, представившись мулле, мы присоединились к ним. Тот продолжил, по всей видимости, недавно начатый рассказ об истории мечети. Далее последовали общепринятые шаблонные фразы, что бывают при первой встрече. Надо заметить, что даже такое поверхностное общение вызвало симпатию к представителю ислама. После общения, выйдя во двор, мы увидели поднос с чаем и сладостями.

Отмечу, что я пристально присматривался к представителям исламского духовенства, их поведению и манерам держаться. Даже походка этих людей была не как у всех прочих. Походка в данном случае, наверно, неуместное слово – вернее сказать, это была поступь. В движениях –степенность, нет ничего лишнего. Возможно, поэтому их одежда смотрится на них органично. Все это приковывает к ним взгляды.

 

Армянский квартал

В Исфахане проживает много евреев и армян. Евреи живут достаточно стеснённо, их кварталы бедны и находятся не в лучших районах. А вот об армянском квартале стоит сказать более пространно. Более ухоженного квартала мы не встретили в городе – было понятно, что люди здесь проживают далеко не бедные и всячески его облагораживают. В центре расположена небольшая, но красивая площадь, посреди которой установлен памятник какому-то представителю Армянской Церкви, возможно, Григорию, просветителю Армении. Улицы вымощены красивой брусчаткой, всюду маленькие магазины, лавки и кафе, в которых подают замечательно сваренный кофе. Иранцы к кофе равнодушны и потому делать его не умеют.

Главной архитектурной доминантой был храмовый комплекс, включавший в себя старинный храм, музей и различные служебные постройки. Честно говоря, обилие мечетей, несмотря на их шедевральную красоту, всё-таки вызвало желание увидеть, наконец, христианский храм. Армянский храм был великолепен. Он изобиловал богатыми древними росписями и был совсем не похож на привычные для нас армянские храмы, практически лишенные фресок. Хотелось подольше оставаться под сводами храма, но нас уже ждал автобус.

А ещё в армянском квартале, вопреки законам, жители делают домашнее вино и гонят армянский самогон из тутовника. Почему я об этом вспомнил? Потому что в течение всего пребывания в Иране за обедами и ужинами в качестве аперитива, основного напитка и дижестива нам предлагали на выбор айран или лимонад. При всей любви к айрану должен сказать, что выпито его было столько, что уже вызывало отторжение. Вся наша небольшая группа изъявила желание попробовать местную алкогольную продукцию. Переговоры на этот счёт, а затем доставка напитков были похожи на выполнение какого-то секретного спецзадания, которое можно сравнить с доставкой стратегически важных документов в штаб через территорию врага. Под покровом темноты в зашторенной комнате и за наглухо закрытыми дверями нашего номера в отеле состоялась дегустация напитка. Создалось впечатление, что мы школяры на выпускном вечере, где повсюду родители и учителя, а мы вчерашние школьники, начавшие уже взрослеть.

 

Утро. Дорога в Шираз

Шираз, на мой взгляд, самый интересный относительно исторической значимости город. Мы побывали у гробницы царя Кира, она до сих пор стоит в сохранности. Историки повествуют, что при завоевании Персии Александр Македонский оставил нетронутой могилу великого персидского царя. Так она сохранилась до сего дня.

Но самое грандиозное – это Персеполис, бывший персидский город, в центре которого располагался дворцовый комплекс. Город, конечно, стёрт с лица земли, а вот руины дворца до сих пор приводят посетителей в восторг. Надо отметить, что Персия располагалась на месте, где некогда был Вавилон, а потому архитектура и часть его культурного наследия отражена во многом в Персии. Вавилонский и ассирийский языки практически идентичны, мифы и божества аналогичны. Поэтому при виде крылатых быков с головами бородатых мужей (шеду) у входа во дворец персидского царя мои ассирийские гены торжествовали. К слову, эти быки найдены во дворце ассирийского царя Ашшурбанапала и вавилонского Навуходоносора. Они также украшают известные музеи мира в Париже, Нью-Йорке и других городах. Но тут мы увидели их, что называется, в природных условиях, выполняющими своё предназначение. Все сохранившиеся там надписи имеются на трёх языках: эламском, вавилонском и персидском. Мы провели среди остатков дворца продолжительное время, благодаря чему удалось сделать хорошие фотографии.

Так закончилось путешествие в страну, в которой жёсткие законы и очень добрые люди.

Протоиерей Даниил Азизов,
руководитель информационного отдела Ростовской-на-Дону епархии

Публикация сайта «Дон православный»

 

Поделитесь этой новостью с друзьями! Нажмите на кнопки соцсетей ниже ↓
Яндекс.Метрика